Нью‑Йорк семидесятых шумит так громко, что кажется, его можно записать на винил. Ричи Финестра, харизматичный, но выгоревший глава лейбла American Century, балансирует на грани: долги растут, партнёры требуют сделки с корпорацией, а в доме — холод и недосказанность. Между срывами, зависимостью и вспышками гнева он пытается удержаться за то, что когда‑то делало его счастливым — за музыку. В поисках спасения Ричи ныряет в клубы, подвалы и студии, где рождаются панк, ранний хип‑хоп и глянцевый диско‑поп, и охотится за голосом, который вернёт лейблу смысл и прибыль. Его правая рука Закс учится быть менеджером в хаосе, жена Девон ищет свободу, а молодые артисты требуют честности, которую индустрия давно разучилась продавать. «Винил» показывает, как мечта о новом звучании сталкивается с алчностью, насилием и политикой шоу‑бизнеса, и как один человек пытается переписать свою жизнь, пока игла ещё не дошла до конца пластинки. На пути ему приходится скрывать преступление, лавировать между юристами и мафиозными инвесторами и заново учиться слушать тех, кого он предал. Каждое новое открытие — группа из гаража, певица из соула, дерзкий продюсер — становится испытанием для его морали. В этом вихре гламура и грязи Финестра решает, кто он: делец или фанат. И ставки растут, когда компания может рухнуть уже завтра утром всерьёз.